Именно это 23 июня 2026 года констатировал Утенский участковый суд, утвердив мировое соглашение, достигнутое сторонами в ходе судебной медиации. Этим решением завершился судебный процесс, длившийся более полугода и касавшийся меня в рамках так называемого «чекового» скандала, который потряс систему местного самоуправления Литвы и не обошёл стороной ни Совет самоуправления Висагинаса, ни меня.
Ещё в январе этого года, сразу после предъявления иска, я открыто и публично рассказал обо всех обстоятельствах дела, своих действиях и своей позиции. Я сознательно выбрал не молчание и не попытки скрыться от общественного внимания, а открытый разговор.
Мои коллеги выбрали другую тактику общения с обществом. Я не могу и не хочу их за это осуждать — это личный выбор каждого. Однако я убеждён, что открытость и публичность, особенно в подобных резонансных делах, являются проявлением уважения к жителям Висагинаса. Именно поэтому с первого дня я решил открыто говорить об этом процессе и сегодня считаю своим долгом публично прокомментировать его завершение.
Тогда я публично заявил две вещи, которых придерживался на протяжении всего процесса.
Во-первых, спустя столько лет объективно уже невозможно точно установить, как именно в каждом конкретном случае были использованы каждый евро и каждый его цент. Я никогда не утверждал, что всё было идеально. Тогда и сейчас я говорю одно и то же: спустя столько лет объективно восстановить обстоятельства каждой конкретной расходной операции уже невозможно.
Не менее важным обстоятельством этого дела стал действовавший в то время порядок компенсации расходов членов Совета самоуправления Висагинаса. Он был разработан специалистами администрации самоуправления, однако именно практика его применения впоследствии выявила правовые пробелы, недостаточно чёткое регулирование и недостатки механизмов контроля. Эти обстоятельства стали одной из причин, по которым спустя много лет возникли различные толкования правовых норм и появился данный судебный спор.
Во-вторых, я сказал, что буду уважать правовой процесс и спокойно приму его окончательное решение, каким бы оно ни было.
Именно так и произошло. Дело завершилось не судебным решением по существу спора, а соглашением сторон, достигнутым в ходе судебной медиации и утверждённым судом.
Первоначально иск содержал требование взыскать с меня почти 9 000 евро, а также 5 % годовых процессуальных процентов и судебные расходы.
В ходе судебной медиации стороны заключили мировое соглашение, согласно которому я обязался вернуть 6 000 евро, а истец отказался от оставшейся части исковых требований и требования о взыскании процессуальных процентов. Как и предусматривает закон, смысл судебной медиации заключается в достижении компромисса посредством взаимных уступок и окончательном урегулировании спора. Именно так этот процесс и завершился.
Я сознательно выбрал не эмоциональное многолетнее судебное противостояние, а рациональное решение — достичь компромисса в ходе судебной медиации и окончательно завершить этот спор. Убеждён, что такое решение оказалось более разумным для всех участников процесса.
Важно отметить ещё одно обстоятельство. В ходе медиации мне было предложено выплатить согласованную сумму в течение 12 месяцев. Однако я сам предложил сократить этот срок до 6 месяцев.
На протяжении всего этого времени я не искал виноватых, не строил конспирологических версий и не пытался превратить это дело в политический спектакль. Вместо этого я доверился правовому процессу и принял его результат.
Утверждённое судом мировое соглашение имеет силу окончательного судебного решения. Гражданское дело завершено, и повторное обращение в суд между теми же сторонами, по тому же предмету и на том же основании невозможно.
Для меня эта история завершена.
Дмитрий Иконников
Член Совета Висагинского самоуправления
Опубликовано по заказу № 2026071
Редакция NEWS.TTS.LT не несет ответственности за содержание этой статьи. Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Стиль и орфография автора статьи сохранены.
